Еще никому не удавалось повторить тот ошеломляющий эффект в мире моды, который произвел первый показ коллекции уже не молодого к тому времени Кристиана Диора. Чувственные, изящные, утонченные, нежно ранимые модели стали не только символом стиля new look, сколько символом времени. Коллекция 1947 без названия разорвала представления об удобстве и вернула таинство женской природы. Быть цветком, а не бесформенным унифицированным человеком. Быть совершенством и недосягаемым идеалом, а не «своей». И даже после смерти великого кутюрье дом CD не отходил от канонов, заданных модельером. Покатые открытые плечи, повторяющаяся ДНК в жакете le Bar, творческие интерпретации юбки трапеции, специально подчеркнутая линия лодыжек, ключицы, корсетная талия – всё это веяло романтизмом прежних времен, но чуточку по-новому, а-ля Диор.
Модельер выпускал по две коллекции в год, и за 10 лет успел создать 21 коллекцию. На некоторые платья у маэстро уходило по 30-40 метров ткани.
«Мои платья – эфемерные предметы архитектуры, предназначенные для того, чтобы прославлять пропорции женского тела», - говорил Диор о своих творениях.
Коллеги по цеху изрядно упрекали модельера. Кристобаль Баленсиага в противовес создавал коллекции с предпочтительной простотой обработки ткани. Габриэль Шанель и вовсе в открытую говорила, что «он не одевает женщин, а набивает». Против кутюрье выступали последовательницы феминизма, правительство в силу модели «экономии». Пресса и журналисты обвиняли его в цинизме, «как посмел он вернуть длину юбок, когда в стране проходят забастовки и нет практически ничего».. Но Диора выбирало уже большинство женщин. Ведь только тот, кто распознает особую женскую природу, и будет благословлен ею же.